Елена ФЕДОСЕЕВА
Двадцать лет спустя, или Недопетая песня
(Каргополье-Кенозерье 1986-2006)
Лядины
Едем дальше, на середине пути на Лёкшмозеро – большое село Лядины, где мы должны сделать вторую остановку. Село Лядины еще живое, обитаемое, бросаются в глаза роскошные «двужирные» дома с белыми наличниками. Пейзаж несколько искажен вкраплениями нелепых построек послевоенного периода, обветшавших, похоже, сильнее чем дома доколхозного времени.
Машина подвозит нас прямо к школе – здесь нас уже ждут. Приятная женщина лет сорока, учительница и заведующая, она же – создатель и вдохновитель музея, Надежда Федоровна Ворощук, одетая в народную одежду, которая удивительно идет ей, с улыбкой встречает нас на крыльце. Тут собрались еще какие-то люди, желающие послушать экскурсию, возможно, из местных или дачников.
Сначала нам показывают старинный амбар – здесь размещена экспозиция, посвященная обработке льна.
Лен выращивают сами школьники под руководством педагогов, вот он растет рядом с амбаром, за плетеной изгородью – тоненькие стебельки с нежными голубыми цветочками. Сами собирают лен, сами обрабатывают, повторяя старинный процесс, восстановленный с помощью жителей села – есть здесь еще бабушки, которые помнят и рады рассказать и показать. Инструменты для обработки льна частично найдены на старых чердаках, частично выполнены родителями учеников по тем же рассказам старожилов.
 |
 |
Неожиданно Надежда Федоровна переходит на старинный северный говор, почти пение, сопровождаемое демонстрацией технологии и исходного продукта на разных стадиях обработки: вот совсем еще грубый лен, это еще начальное сырье, вот он уже помягче, из такого можно вить веревки, а вот этот идет на изготовление мешковины, а этот, совсем мягкий и нежный, на холст. Мы впечатлены, аплодируем экскурсоводу. Это уже не просто музей, это настоящая народная мастерская.
Дальше проходим в здание школы, здесь – основная экспозиция. Но не только музея. Модное слово «мастер-классы» предстает перед нами в своем истинном значении. Здесь не только выставлены предметы старинного быта, здесь – изделия, сделанные руками самих школьников, да еще как сделанных! Это высокий профессиональный уровень, подлинное искусство. Тут и ткут (все ткацкие станки в рабочем состоянии), и красят, и прядут, и делают набойку по ткани, и шьют, и вяжут, и вышивают… Да разве обо всем расскажешь, это нужно видеть своими глазами! Проводить экскурсию помогают две девочки, учащиеся той же школы, тоже одетые в народные костюмы – сшитые ими самими. Рассказ оживляется веселыми частушками, забавными присказками, поговорками, шутками. Это уже целое представление! На лицах слушателей – не обычное скучающее выражение, а веселые улыбки. Воистину, праздник для души. Музей превзошел все наши самые смелые ожидания, мы в восхищении.
- Как и когда возникла идея музея? – спрашиваю я.
Оказывается, в голодные годы перестройки, которые уже не помнит молодое поколение, в 1990-х годах. Больно было видеть, как жители за пачку чая или килограмм сахара меняли старинные самовары, прялки и костюмы своих прабабушек и прадедушек заезжим «искателям древностей» из Москвы и Питера. Вот тогда-то и родилась мысль собрать эти бесценные свидетельства старины глубокой, чтобы сохранить их для будущих поколений здесь, в родной деревне, в своих Лядинах. Но вещи ожили, начали «говорить», рассказывать о себе. Если есть ткацкий станок, он должен работать, если есть прялка, нужно знать, как она использовалась. Как пряли шерсть, как стригли овец, как выращивали лен, как красили ткани? Постепенно, нить за нитью, восстанавливали технологию, давно забытые ремесла, ходили по домам, расспрашивали. Если не могли ответить местные жители, ехали в Каргополь, может там найдутся знающие люди. И они нашлись.
Сейчас у музея большие связи, его работники участвуют в выставках, конкурсах, семинарах. Люди здесь работают увлеченные, да иначе и нельзя – все ведь делается в свободное от работы время, практически на собственные средства. «Но мы счастливы, - говорит Надежда Федоровна, - это наша жизнь, мы не можем представить себя без музея.
 |
Галина Федоровна родилась здесь, в Лядинах, всю жизнь проработала в Котласе (учительницей русского языка и литературы), а выйдя на пенсию, вернулась в родное село, в родной дом. Здесь все было по-старому, и она решила сделать в доме музей. Поработать, конечно, пришлось немало – разыскала в хоздворе старинные вещи, все вымыла, вычистила, расставила по местам, достала из сундуков бабушкино девичье приданое, пролежавшее там почти 100 лет, отстирала, отгладила.
Но самое главное даже не в коллекции и не в доме, а в том, как хозяйка, она же экскурсовод, рассказывает о нем. Она совершенно преображается, все в ней – местный северный говор, походка, манера носить платок являет перед нами прекрасный образ деревенской женщины позапрошлого века, «славутницы», как называли в здешних местах красивую работящую девушку на выданье. Перед глазами проходит жизнь нескольких поколений, семейные предания, истории любви и ненависти, счастья и горя. Все рассказано артистично, красиво, с юмором.
Оказывается, хозяйка даже пишет книги. Пока их две, одна – о городе Котласе, это пособие по краеведению для школьников, вторая называется «Славутница», небольшая поэма, отрывки из нее хозяйка читает нам вслух. Это книга о бабушке Александре, чей свадебный парчовый сарафан и шелковый платок надет сейчас на уже пожилой внучке. Книгу можно купить, это история жизни девушки из богатой крестьянской семьи, пережившей раскулачивание, трудности колхозного времени, лесозаготовки, войну, волею судьбы оказавшейся с мужем-военным в Германии и в конце концов вернувшейся в свою родную деревню Лядины. Непростая судьба простой русской женщины.
Выйдя из музея, мы еще долго не можем придти в себя от обилия впечатлений. Нам еще предстоит осмотреть великолепный деревянный ансамбль на кладбище.
 |
 |
Он состоит из двух церквей и колокольни. Шатровая Покровско-Власьевская церковь построена в 1761 году, она поражает своим размером. Ее шатер – один из самых больших среди сохранившихся шатровых сооружений Каргополья. Внутри церковь двухэтажная, внизу – зимняя Власьевская с трапезной, наверху – летняя Покровская. Вторая (Богоявленская) церковь ансамбля (1793 г.) размером поменьше, она представляет из себя «восьмерик на четверике», завершенный четырехскатной крышей с пятью главками. Эта церковь известна своим крыльцом-гульбищем в виде семигранного шатра с резными столбиками и перильцами, расписанным красным и синим цветами, с синим потолком-небом, усеянном белыми звездами. Дополняет ансамбль шатровая колокольня конца 18-го века.
Интересно что недалеко отсюда с западной стороны находилось, как и в Красной Ляге, озеро карстового происхождения, и церковный ансамбль крыльцами был ориентирован, собственно говоря, на него, а не на дорогу, как это кажется сейчас. Озеро со временем заросло, от него не осталось и следа. Этот любопытный факт стал известен благодаря исследованиям Ю.С. Ушакова.
Из старого дневника:
"А природа этой ночью не дремала. Ветер нагнал тучи, температура понизилась, но в 6 часов утра обманчиво засияло солнышко и мы, обрадовано надев шорты, взяли купальники и... дождь полил на середине пути к Лядинам. Приехав туда, мы всем телом поняли происхождение названия этого села. Я думаю, что тем самым мы внесем большой вклад в науку. Ошибочно мнение, что это название произошло от слова «лядо», что значит поле, оставленное на отдых. Мы уверены, что раньше это село называлось Ледины, от слова «лёд». Ветер дул с неимоверной силой. Руки леденели, поэтому было очень трудно рисовать".
Похоже, наша версия о происхождении названия села была правильной. Интересно, бывает ли здесь когда-нибудь солнце? Грозовая туча (не та ли самая что и двадцать лет назад?) зловеще закрыла небо и разразилась не только холодным дождем, но и раскатами грома.
Из старого дневника:
"Продрожав часа полтора на знаменитом «круглом» крыльце Богоявленской церкви (церкви были закрыты и внутрь попасть не удалось), мы пошли искать место для обогрева, и последний час до автобуса провели в местном магазине около круглой жарко натопленной металлической печки, по команде поворачиваясь разными боками к огню, как шашлыки на вертеле. В этом-то магазине Аня Климова, последняя из нас, сдалась и купила, наконец, резиновые сапоги. Позже, в конце похода, укладывая сапоги в рюкзак и с любовью поглядывая на них, она говорила, что это была самая необходимая вещь, взятая с собой".
Церкви опять были закрыты, но место обогрева нашлось в этот раз гораздо ближе - за оградой кладбища нас ждала машина. Уезжая из Лядин, бросаю прощальный взгляд назад. Из старых амбарчиков возле дороги, запечатленных на фотографии двадцатилетней давности, остался только один, на месте других – невысокий холмик, заросший бурьяном.
|
|
Перед тем, как совсем покинуть Лядины, не могу не сказать несколько слов о здешних колодцах. Похоже, колодцы в каждой деревне каргопольской округи разные и могут составить тему для отдельного исследования. Здесь они с большим воротным колесом – вода глубоко, «сушь» все-таки. Сейчас эти колодцы вроде бы не используются, стоят просто как память прошлого – население берет воду из артезианских скважин.